Дочь Империи - Страница 25


К оглавлению

25

— Умоляю простить мне этот неподобающий вид, госпожа. По твоему приказу пастухи и рабы…

— Я знаю, Джайкен, — перебила его Мара. — Твою честь это никак не задевает, а твоя преданность делу достойна восхищения. Скажи теперь, есть у нас на складах зерно и другие товары, чтобы хватило на торговый караван?

Сбитый с толку похвалой и совершенно неожиданным поворотом беседы, Джайкен расправил плечи:

— У нас наберется шесть фургонов тайзы. невысокого качества, которую мы придержали, чтобы подкормить стельных нидр, но сейчас уже видно, что это не понадобится: последние телята были отлучены от матерей два дня назад. Еще у нас есть несколько шкур, которые можно продать шорникам. — Джайкен переступил с ноги на ногу, стараясь скрыть растерянность. — Караваи получится более чем скромным. Ни зерно, ни шкуры не принесут серьезного дохода. — Он почтительно поклонился. — Моя госпожа могла бы получить более ощутимую прибыль, если бы подождала, пока телята наберут вес; а к тому времени и урожая будет собран, Мара пренебрегла деловым советом:

— Я хочу, чтобы был приготовлен маленький караван.

— Слушаю, госпожа. — Хадонра сжимал в руках табличку с такой силой, что даже пальцы побелели. — Я составлю послание к нашему агенту в Судан-Ку…

— Нет, Джайкен. — Мара резко поднялась и подошла к фонтану. Она подставила руки под струю и смотрела, как капли воды скатываются у нее с ладони. — Я хочу, чтобы этот караван был отправлен в Холан-Ку.

Джайкен обратил изумленный взгляд на Кейока, но не увидел в суровых чертах военачальника даже тени неодобрения. Не на шутку встревоженный, он чуть ли не взмолился:

— Госпожа, я повинуюсь твоей воле, но эти товары все равно придется отправить в Сулан-Ку, оттуда вниз по реке, а уж потом погрузить на корабль в порту Джамар.

— Нет. — Мара сжала пальцы в кулак, и капли водах упали на мраморные плитки, которыми была вымощена площадка у фонтана. — Путь нашего каравана должен пролегать по суше.

Джайкен снова покосился на Кейока, но военачальник и его телохранитель стояли как столбы, глядя прямо перед собой. Пытаясь совладать с волнением, Джайкен снова воззвал к хозяйке:

— Госпожа, дорога через горы чрезвычайно опасна. В лесах полно бандитов, а у нас не хватит воинов, чтобы их оттеснить. Снабдить такой караван надежной охраной… да ведь для этого придется оставить все поместье беззащитным. Я просто обязан возразить!

Улыбнувшись совсем по-детски, Мара отошла от фонтана.

— Нет, наша оборона не настолько пострадает. Папевайо возглавит отряд специально отобранных солдат. Дюжина наших лучших бойцов — этого должно быть достаточно, чтобы держать бандитов на расстоянии. Они уже захватили наших нидр, так что еда у них есть; а караван с такой немногочисленной охраной должен навести их на мысль, что товары в фургонах никакой ценности не представляют.

Джайкен поклонился; его худое лицо оставалось неподвижным.

— Тогда мы поступили бы совсем мудро, если бы отправили караван вообще без охраны.

Продолжая спор, Джайкен рисковал, но он был готов даже навлечь на себя неудовольствие хозяйки, лишь бы заставить ее отказаться от нелепого каприза.

— Нет. Мне требуется почетный эскорт.

Джайкен был потрясен настолько, что у него исказилось лицо; впрочем, через секунду оно снова приняло обычное бесстрастное выражение. Если госпожа намеревается сама пуститься в это бессмысленное путешествие, значит, горе лишило ее рассудка.

— Иди же, Джайкен, — сказала Мара, — выполняй, что тебе приказано.

Хадонра еще раз покосился на Кейока, как будто надеялся, что требование властительницы вызовет у того протест. Но старый военачальник лишь едва заметно пожал плечами, как бы говоря: ну что тут можно поделать!

Джайкен помедлил, хотя честь запрещала ему возражать. Суровый взгляд Мары заставил его покориться. Еще вчера он удостоился похвалы властительницы Акомы за разумное ведение хозяйства, а сейчас, похоже, у нее не осталось и крупицы природного чутья, которым Лашима наделила даже нидру!

Присутствующие служанки, как им и полагалось, помалкивали; у Кейока на лице не дрогнул ни один мускул. Только Папевайо встретил взгляд молодой хозяйки. Складки около уголков его рта прорезались чуть глубже, чем обычно. На какое-то мгновение могло показаться, что он вот-вот улыбнется, но во всем остальном он оставался таким, как всегда: подтянутым и непроницаемым.

Глава 3. НОВОВВЕДЕНИЯ

Над дорогой клубились пыльные вихри. Легкий ветерок не мог справиться с угнетающей жарой, но поднятые им песчинки, попадая то в глаза, то в ноздри, заставляли нидр недовольно фыркать. На дорожном гравии скрипели деревянные колеса трех фургонов, составлявших караван Мары. Они медленно передвигались между холмами, оставив позади плоские равнины… и границы поместья Акома. Солнечный свет отражался от покрытых ярко-зеленым лаком колесных спиц, и на ровных участках казалось, что колеса кому-то подмигивают; там же, где приходилось переваливать через рытвины и объезжать камни, возникали долгие заминки. Погонщики резкими выкриками понукали нидр, а те закатывали глаза с мохнатыми ресницами и пытались упираться в надежде на то, что удастся вернуться к себе на пастбище. Рабы, которые несли паланкин Мары, сначала шли мерным уверенным шагом, но потом им тоже пришлось сбавить скорость, чтобы и на каменистой дороге оберегать госпожу от толчков и рывков. Им было неизвестно, по каким причинам их хозяйка, обычно столь благоразумная, на этот раз требовала от них изматывающей скорости. Мара сидела неподвижно. Деревья на обочинах дороги могли послужить прекрасным укрытием для кого угодно: тенистые густые заросли за толстыми стволами казались просто созданными для устройства засады. Фургоны давали ощутимое преимущество любому злоумышленнику. Самый острый слух не уловил бы шорохов в чаще на фоне мычания нидр и скрипа колес, и самый зоркий глаз оказывался бессильным из-за густой пелены пыли. Даже закаленным в сражениях воинам было не по себе.

25